16 Января 2019 года
Где-то там
Бельгия
L'Officiel Voyage N°21 декабрь-январь 2018/2019
Автор: Мария Сидельникова

Гидо Гриселс: «Определяющий фактор шедевра — его практическая ценность»

В Тервюрене под Брюсселем открывается после реконструкции Королевский музей Центральной Африки, крупнейшее собрание традиционного искусства Конго и один из главных музеев Африки в Европе. Директор музея Гидо Гриселс рассказал об основных изменениях в музее и на мировом рынке африканского искусства.

Jo Van de Vijver © RMCA, Tervuren
Фото: Jo Van de Vijver © RMCA, Tervuren
Зал крокодилов


Королевский музей Центральной Африки часто называют последним колониальным музеем в мире. Вы согласны с этой формулировкой?

Гидо Гриселс, директор Королевского музея Центральной Африки
Фото: Willem De Leeuw
Гидо Гриселс, директор Королевского музея Центральной Африки

Нет, но я понимаю, что, говоря так, имеют в виду нашу постоянную коллекцию. Она не менялась 60 лет, и в ней действительно представлена бывшая колониальная Африка. Но сегодня наш музей очень современный, с прогрессивным взглядом на мир и на искусство. Мы проводим много новаторских, критичных выставок. Мы первыми сделали выставку про колониальное прошлое Конго, и она вызвала большой резонанс. Мы первыми из музеев, в 2005 году, рассказали о происхождении наших коллекций, а еще раньше, в 2001 году, подготовили большую выставку о независимости Конго глазами африканцев. Так что нас не в чем упрекнуть. Но когда люди приходили в залы постоянной экспозиции, они попадали в прошлое – в колониальный музей. Там на скульптурах было написано: «Бельгия несет цивилизацию в Конго», «Бельгия дарит благополучие Конго». А на стене можно было прочитать цитаты Леопольда II: «Колонизация – это высокая миссия цивилизации». И трогать мы ничего не могли, так как здание музея является историческим памятником. Но сегодня без особых пояснений все это выглядело бы дикостью. 

То есть после реконструкции постоянная коллекция останется колониальной, но с комментариями, а новые отделы и выставки будут, напротив, носить антиколониальный характер. Так? 

Именно так. Как музей мы полностью дистанцируемся от колониального режима управления, который основан на военной оккупации территорий, расизме и эксплуатации. Искусство – это другая область. В современной части экспозиции мы затрагиваем темы, которые показывают сегодняшнюю Центральную Африку – чем она живет, с какими проблемами сталкивается. Отдельные залы посвящены музыке, повседневной жизни и быту, биологическому разнообразию, колониальной политике европейских государств и ее последствиям, ресурсам, которыми так богата Центральная Африка. Ведь там есть и золото, и дерево, и развитое сельское хозяйство, и кадры, но при этом страны региона остаются очень бедными. И этот парадокс мы тоже отражаем в экспозиции. 

Jo Van de Vijver © RMCA, Tervuren
Фото: Jo Van de Vijver © RMCA, Tervuren
Коллекция Unrivalled art


Так все же у вас музей искусства, научный или этнографический? 

Ни то, ни другое, ни третье – мы все музеи сразу. Королевский музей в Тервюрене – это музей, показывающий Африку с разных ракурсов. Одна часть экспозиции будет посвящена искусству, традиционному и современному. Прошлое и настоящее будут представлены рядом, на контрасте. По нашему заказу 20 современных художников из Конго, Руанды и Бурунди создали произведения, которые вступят в диалог с колониальным наследием музея. Например, в историческом «Зале памяти» представлены списки, содержащие 1600 имен бельгийцев, которые погибли в первый период колониальной истории – с 1876 по 1907 год. Там нет ни одного африканца. Но мы-то знаем, что сотни людей стали жертвами европейских колонизаторов, поэтому попросили современных художников придумать соответствующую работу. 

Другая часть экспозиции – этнографическая. В новом здании есть отдельный зал, где мы будем показывать фильмы об африканских странах – как документальные, так и видеоарт. У нас богатая видеотека. И конечно, научная деятельность тоже занимает важное место в нашей работе. 

jo van der vijver/ rmca, tervuren, Королевский Музей Центральной Африки, Тервюрен
Фото: jo van der vijver/ rmca, tervuren, Королевский Музей Центральной Африки, Тервюрен


Вопрос про терминологию – колониальное искусство и африканское, вы их разделяете? 

У нас в музее только африканское искусство – то есть сделанное самими африканцами. А колониальное – это искусство, произведенное бельгийскими или европейскими художниками, это их взгляд на Африку. 

Африканское искусство в последние годы стало очень популярным на арт-ярмарках и выставках. Но для широкого круга зрителей художественная ценность традиционных африканских масок, скульптур и тотемов по-прежнему остается загадкой. 

В новом музее отдельный большой зал посвящен истории искусства Африки. Там собраны только шедевры, и я вас уверяю, что после просмотра этой части экспозиции вопросы об их художественной ценности и значимости отпадут сами собой. Мы же помним, что африканское искусство стало главным источником вдохновения для художников XX века – Пикассо, Модильяни, Гогена и многих других. 

Jo Van de Vijver © RMCA, Tervuren
Фото: Jo Van de Vijver © RMCA, Tervuren
Галерея на входе: Музей в движении


Африканское искусство – анонимное. На что ориентироваться, если мы не знаем имен? Как понять, что перед тобой шедевр? Какие критерии являются определяющими? Скажем, что ценится больше – маска или статуэтка? 

Нужно понимать, что определяющим фактором шедевра в нашем случае является его практическая ценность. Все изделия, которые мы называем искусством, использовались: одни маски и статуэтки были для инициаций, другие – для свадеб, третьи – для совета старейшин. В зависимости от сферы применения формировался стиль. Имена художников практически не сохранились, поэтому для африканского искусства важную роль играет происхождение – племя. Почему искусство Конго так знаменито и так ценится во всем мире? Потому что в Конго более 300 племен, 300 разных народностей и, соответственно, столько же разных школ, если говорить в терминологии европейского искусства. Такого разнообразия у других африканских стран просто нет. В нашей экспозиции мы об этом подробно рассказываем. 

Jo Van de Vijver © RMCA, Tervuren
Фото: Jo Van de Vijver © RMCA, Tervuren
Длинный холл, соединяющий павильон на входе в музей с отреставрированным музейным зданием


Считали ли авторы представленных у вас произведений себя художниками или для них творчество было исключительно элементом повседневной жизни? 

Нет, конечно, ни художниками, ни скульп­торами они себя не считали. Их задачей было обеспечить себя необходимыми бытовыми предметами. А уже европейские художники своим интересом приблизили их к искусству. В XX веке в Конго, да и во всей Африке, художниками были единицы. Ситуация поменялась только после обретения независимости. Тогда начала складываться местная арт-сцена. 

Была ли в Конго среди стольких племен условная художественная элита? 

Элиты не было, но было много ремесленников высокого уровня. Имен мы в большинстве случаев не знаем, они почти не дошли до нас. Поэтому эксперты, оценивая предмет, ориентируются на то, из какого он племени, каково время создания и где обнаружен. 

jo van der vijver/ rmca, tervuren, Королевский Музей Центральной Африки, Тервюрен
Фото: jo van der vijver/ rmca, tervuren, Королевский Музей Центральной Африки, Тервюрен


Проблемы реституции африканского искусства сейчас тема номер один для европейских музейщиков. Президент Франции Эмманюэль Макрон пообещал вернуть шедевры на их историческую родину. Сколько их примерно? Какая доля африканского искусства вывезена в Европу? 

Точной цифры вам никто не назовет. Если говорить о Конго, только в одной Европе находится примерно 500 тысяч предметов из этой страны. Есть и другие регионы, богатые конголезским наследием. Счет идет на миллионы. И я говорю лишь о вещах, которые хранятся в публичных – государственных – коллекциях. В частных коллекциях – сотни шедевров. И нам о них ничего не известно. Но в Африке тоже много чего осталось. Есть провинциальные музеи в Конго, где можно увидеть удивительные вещи. Так что неправильно говорить, что все африканское культурное наследие оказалось в Европе. Но реституцию нужно обсуждать, нужно сотрудничать с африканскими музеями, и мы готовы к этому диалогу. 

© RMCA, Tervuren, photo R. Asselberghs - F. Dehaen
Фото: © RMCA, Tervuren, photo R. Asselberghs - F. Dehaen
Маска Сабу Би Боти, Гиела лу Заули, Тибеита, Сассандра-Марауэ, Кот-д’Ивуар.


Наверняка вам в музей приносят «шедевры» с невероятным провенансом?

О да! В Бельгии у многих семей есть конголезские корни. Ко мне часто приходят с реликвиями и рассказами, что вот эта невероятная, редчайшая маска досталась им от дядюшки и она стоит миллионы. Рынок делает свое дело, и рекорды на аукционах подогревают азарт. Но такого количества фальшивок, которое крутится на африканском рынке искусства, нет, пожалуй, больше нигде. В конце XIX века рынок туристических сувениров из Конго, главным образом масок, был невероятно развит. Европейские солдаты, возвращавшиеся на континент после военных миссий, мешками везли диковинную продукцию. Производство сувенирных подделок в Африке было поставлено на поток. Сегодня, чтобы определить, что перед вами оригинальное изделие, нужно быть специалистом: знать, например, что разные племена использовали разное дерево, знать отличительные черты стилей разных племен – если в оформлении маски сочетаются несколько стилей, то здесь точно что-то не так. Процесс атрибуции очень сложный, даже специалисты часто расходятся во мнениях. 

jo van der vijver/ rmca, tervuren, Королевский Музей Центральной Африки, Тервюрен
Фото: jo van der vijver/ rmca, tervuren, Королевский Музей Центральной Африки, Тервюрен


Есть ли у вас связи с российскими музеями? Совместные проекты? 

Со стороны России очень большой интерес и к нашему музею, и к искусству Конго в целом. В прошлом году мы делали выставку современных художников «Худпром Конго: живопись для народа» в «Гараже» в Москве. 160 тысяч посетителей за три месяца – это большой успех. Мы, если честно, не ожидали. По просьбе одного российского музея, который хочет сделать отдельный зал с искусством Конго, я недавно принимал у себя делегацию специалистов из вашей страны, и это тоже очень хороший знак. Кроме того, в России есть и очень хорошие частные коллекции конголезского искусства. Так что Африка к вам ближе, чем кажется.