24 Сентября 2018 года
Где-то там
Оман, Маскат
L'Officiel Voyage N°18 сентябрь 2018
Автор: Инесса Васина, Василий Иванов

Оман и море

Все цвета султаната — а также ландшафты, запахи и звуки — в автомобильном путешествии от Маската до Салалы.

Оман и море
Фото: shutterstock/vostock

БЕЛЫЙ

Менеджер проката в длинной приталенной белой робе провожает нас до машины на парковке. Она оказывается белой. Здесь таких процентов 80, как и на дорогах страны. В регионе, где средняя температура весной и летом за +30 ℃, а зимой +25 ℃, это предсказуемо.

Оман среди своих деловитых соседей по Аравийскому полуострову – ОАЭ, Бахрейна, Катара и Саудовской Аравии – держится особняком: умеренно застраивает пустыню небоскребами, не спешит поражать мир технологическими прорывами в XXII век, прирастать искусственными островами или отливать в золоте что-то большое в натуральную величину. Но и не отгораживается от мира плотной завесой традиций. Большинство приезжающих в Оман начинают знакомство со страной со столицы султаната – Маската. И нередко им и заканчивают, ведь, помимо классических «городских» удовольствий и видов, Маскат еще и главный морской курорт – с отличными песчаными пляжами, хорошими отелями и ресторанами и прочими атрибутами мегаполиса, которому повезло быть построенным у большой воды. Но как о море нельзя судить с берега, так и о стране нельзя судить по столице. Поэтому в свой маршрут, помимо Маската, мы включили и горы, и оазисы, и снова побережье, но уже самое удаленное от столичного мегаполиса – Салалу. А выбрав в качестве средства передвижения автомобиль, рассчитывали в пути увидеть еще больше, чем на местах. Добраться до центра города не составляет труда, хотя мы с благодарностью несколько раз вспоминаем изобретателей GPS-навигаторов – далеко не на всех дорожных указателях арабская вязь дублирована надписями латиницей. 

Международный аэропорт расположен в границах города – в западной его части. Маскат вытянут вдоль побережья залива, который здесь из Персидского превращается в Оманский, на много десятков километров. Когда в холоде кондиционера в салоне скользишь по его главному хайвею имени султана Кабуса мимо аккуратных газонов, изящных памятников на круговых развязках и пышных цветников, понимаешь, почему этот город часто называют одним из красивейших в странах Залива. В глаза бросается насыщенность цветовой гаммы: цветущие красным и розовым кустарники, изумрудная зелень газонов и приглушенная синева моря в проемах между белыми стенами домов.

ALAMY/ VOSTOCK PHOTO
Фото: ALAMY/ VOSTOCK PHOTO
Главный зал мечети султана Кабуса предназначен лишь для мужчин-мусульман, но каждый день с 8 до 11 утра, кроме пятницы, сюда пускают всех туристов независимо от пола и вероисповедания


В первый день в наших планах только одна достопримечательность. Но это отправная точка для осмотра города – Соборная мечеть султана Кабуса, открытая в 2001 году, одна из крупнейших в мире. И если бело-серые стены из песчаника, купол и мощные стрелы минаретов замечаешь издалека, то размах и масштаб всего сооружения начинаешь осознавать только приближаясь к зданию. Все детали сооружения служат одной цели – впечатлять, поражать, вызывать благоговение. Монументальный молитвенный зал, рассчитанный на 7000 человек, венчает 50-метровый купол, с которого свисает 14-метровая многотонная люстра из хрусталя и кристаллов Swarovski с 1122 лампами. Пол устлан 21-тонным персидским ковром размером 70 на 60 метров, который, как гигантский пазл, собран из 58 частей – их на протяжении нескольких лет ткали женщины в иранском Нишапуре. 

Главный зал предназначен лишь для мужчин-мусульман, но каждый день с 8 до 11 утра, кроме пятницы, сюда пускают всех туристов независимо от пола и вероисповедания – вот только ковер по-хозяйски огораживают столбиками с лентой.

Странное ощущение возникает, когда, выйдя из зала, гуляешь по пустым арочным галереям с комнатами для омовений – словно ощущается невидимое присутствие невообразимых тысяч молящихся, которые собираются здесь. Но вместо них лишь ветер и плафоны люстр покачиваются на сквозняке.

Заглядываем в местную библиотеку, где на трех этажах хранится 20 000 книг на арабском разной степени древности, – чтобы проникнуться духом истории. Маскат, как и многие города арабского мира, сильно обновился в последние десятилетия благодаря нефтяному экономическому буму. Но еще можно найти места, где почти физически ощущаешь богатое на события многовековое прошлое.

Следующий день начинается рано. В поисках все того же духа прошлого мы пешком отправляемся в самую старую часть города – район Матрах, полумесяцем распластавшийся вдоль одноименной бухты. Солнце еще не навалилось сверху всем своим жаром, и светлые стены домов золотятся в рассветных лучах, словно спелые виноградины. Кстати, существует предположение, что группа сортов винограда «мускат» попала в Европу именно отсюда, из столицы Омана: якобы однажды в XVI веке португальские мореплаватели загрузили на свои суда в порту бухты Матрах грозди с горьковатым привкусом. А арабское название – гарибаль-эфльб – не могло прижиться в Европе, в отличие от звучного «мускат». Впрочем, это только одна из теорий, да и наш интерес к бухте не энологический, а скорее гастрономический. Именно здесь по утрам разворачивается рыбный рынок с самыми свежими в городе креветками, лобстерами и морским окунем хумуром. Но надежды позавтракать тут же свежеприготовленными морепродуктами не оправдываются – традиции готовить их на месте в Матрахе нет.

Бодро спешим дальше по недавно отделанной мрамором набережной. На главном городском базаре Сук-аль-Матрах есть все: серебряные и золотые украшения, речной и морской жемчуг, клепаные сундуки, традиционная одежда и изогнутые под углом 90 градусов кинжалы-ханджары, а также духи на масле, ткани, посуда. Кафе здесь тоже есть. А в магазинчиках сладостей здесь предлагают множество видов густой, похожей на конфитюр оманской халвы – ее делают из финикового сиропа, добавляя шафран, кешью и розовую воду. Самое правильное решение – пробовать ее еще теплой, едва сваренной, приглушая сахарный взрыв в организме чашечкой пряного оманского кофе с кардамоном.

Растягивая кофейное удовольствие, наблюдаем за прохожими и с помощью путеводителя и интернета изучаем названия традиционной оманской одежды. Большинство мужчин здесь отдают предпочтение дишдаше – длинной робе белого цвета. Оманская особенность – наличие вдоль ворота кашкуши – шнурка с кисточкой на конце. На голове у многих – шапочки киммах. Но есть те, кто в мусаре – тюрбане, завязанном необычным образом. Женский наряд из традиционных элементов включает только платок, покрывающий волосы. А одежда встречается любая – от европейского костюма до традиционного длинного платья – абайи.

Об эволюции традиционного костюма и о прошлом и настоящем оманского быта многое можно узнать в богатой экспозиции этнографического музея Бейт-аль-Зубейр. Но на его посещение стоит отвести не меньше 2–3 часов.

На следующий день, прежде чем покинуть Маскат, мы проезжаем по более новым районам. Они мало отличаются от подобных кварталов в других арабских городах, разве что бросается в глаза отсутствие небоскребов: здания выше семи этажей в Омане запрещено возводить указом султана. Кстати, если время позволит, стоит погулять рядом с церемониальной резиденцией султана Аль-Алам в самом центре. Мы же ограничиваемся кругом почета на автомобиле и спешим прочь из города.

ЗЕЛЕНЫЙ И КРАСНЫЙ

Наша следующая точка пути – горный район Джебель-Ахдар, часть возвышенности Аль-Хаджар. Автострада с отличным покрытием, яркой разметкой и указателями на арабском быстро уносит нас на юг вглубь страны. Вскоре по правой стороне дороги поднимается темно-кирпичного цвета гряда гор. Совершенно лишенные растительности суровые скалы на фоне ярко-голубого неба с одиноким белым облачком притягивают взгляд. Сухой марсианский пейзаж – так и хочется запустить по каменным трещинам какой-нибудь высокотехнологичный агрегат для поисков воды. Внезапно у подножия гор то тут, то там возникают небольшие группы белых каменных домов в окружении пышной зелени. Под мясистыми, темно-зелеными листьями пальм трудно разглядеть гроздья плодов. Но все эти деревья высажены здесь и богато орошаются вовсе не для комфорта местных жителей и красоты ландшафта – это финиковые плантации. Если хотите привезти из Омана что-то местное, но не планировали возвращаться домой с фляжкой нефти – присмотритесь к сушеным финикам. Разной формы и сладости, в чистом виде или фаршированные орехами и цукатами, в темном и молочном шоколаде, все – отменного качества.

Постепенное истощение нефтяных запасов заставило руководство страны задуматься о диверсификации экономики. Задача не из простых, но векторы заданы – экспорт фиников и немногих других фруктов, которые здесь можно взрастить, а также туризм круглый год и во всех его проявлениях.

Тем временем мы сворачиваем с автострады на горный серпантин. Пейзаж меняется. Вокруг желтовато-серые склоны, плавными перекатами растущие к горизонту. Иногда по их верхушкам топорщатся каменные зубцы. И повсюду торчат редкие колючки, способные выживать под палящим солнцем без дождя по триста дней подряд. Машина лезет вверх, а солнце неумолимо закатывается за горы. 

из архива пресс-службы
Фото: из архива пресс-службы
Anantara Al Jabal Al Akhdar Resort


В наш дом на ближайшие пару дней Anantara Al Jabal Al Akhdar Resort мы приезжаем уже в полной темноте. Едва глушим мотор, как обступает звенящая тишина. А обострившееся обоняние щекочут запахи неизвестных трав, смешанные с дымом кальянов. В величественном холле с высокими потолками пахнет ладаном. По стенам – черно-белые фотографии рынка в Низве – древнем городе по соседству, он тоже есть у нас в маршруте.

из архива пресс-службы
Фото: из архива пресс-службы
Anantara Al Jabal Al Akhdar Resort


По нашей вилле гуляют причудливые тени: вода в бассейне, слегка волнуясь, отбрасывает нерезкие блики на потолок, а стены спальни покрывает тончайшее кружево от восточных светильников у изголовья. На кровати обнаруживаем маленькую книжку-раскладушку об оманских фруктах. На следующий вечер нам принесут такую же, но про животных и птиц: кругозор постояльцев всегда можно расширить не только за счет меню в ресторане, считает менеджмент отеля.

из архива пресс-службы
Фото: из архива пресс-службы
Anantara Al Jabal Al Akhdar Resort


С утра осматриваем территорию: аккуратно подстриженная невысокая растительность, бассейн, фонтанчики, бежевый камень построек под цвет окружающих скал – горы здесь вновь суровые, обрывистые. Внезапно рядом со входом в спа замечаем фигуру в светлом костюме и черных перчатках. Человек странно парит над землей, голова неестественно маленькая, – кажется, и в восточных сказках есть место страху. Аккуратно подбираемся ближе – пугало на огороде шеф-повара местного ресторана приветливо улыбается нам, раскинув руки. Ну да, если здесь и нужно чего-то опасаться, то исключительно прибавки в весе в результате обильных ужинов. 

из архива пресс-службы
Фото: из архива пресс-службы
Anantara Al Jabal Al Akhdar Resort


Но пока до него еще далеко, и мы отправляемся на прогулку в соседнюю деревню. Пятнадцать минут по дороге, вдоль которой торчат странные растения с мясистыми желтыми плодами и огромными колючками, и вот мы на узкой улочке, справа и слева стены из плохо обтесанного камня. Но крыши домов провалились, и в дыры свисают плоды гранатовых деревьев. Жители ушли отсюда, когда иссяк источник пресной воды. Прыгаем по краям пересохшего арыка. Рядом к крутому склону горы прилепилась вторая деревня. В ней есть жизнь: перед домами бегают по пыльным дорожкам дети, по каменному забору крадется сухопарая кошка и быстро исчезает между домами, когда понимает, что в нее целятся объективы фотоаппаратов. «Людей тут становится больше к февралю, – объясняет наш сопровождающий из отеля, – когда благодаря более влажному воздуху горы покрываются зеленью, не зря же Джебель-Ахдар переводится как «зеленые горы», а здесь зацветают розовые кусты, плантации которых располагаются на скалистых карнизах под деревней. Нужно следить за орошением роз – потоки воды в системе арыков перенаправляют вручную: на развилках заваливают камнями и тряпками одно ответвление акведука и открывают другое. Потом наступает время собирать розовые лепестки».

из архива пресс-службы
Фото: из архива пресс-службы
Производство розовой воды – традиционный промысел высокогорных деревень района Джебель-Ахдар


Раньше розовую воду получали тут же – в старых домах в первой деревне сохранились специальные плиты со множеством емкостей для выпаривания. Но теперь технологии шагнули вперед и цветочные лепестки увозят в долину на производство.

Возвращаемся в отель, но не можем избавиться от ощущения, что что-то пропустили. «Вы не доехали до каньона? – встречает нас вопросом Фирас Рашид, отвечающий в отеле за маркетинг. – Давайте за мной, только внимательно за рулем». Асфальтовая дорога очень скоро заканчивается, а грунтовая нещадно пылит, пока мы несемся по серпантину с горы. Потом мы снова лезем вверх, и серпантин становится еще забористее.

АННА ЧЕРНИКОВА
Фото: АННА ЧЕРНИКОВА
Еще не достроенная дорога в регионе Джебель-Ахдар явно претендует на звание одной из самых крутых в мире


Внезапно на развилке, где разум и чувство самосохранения командуют повернуть налево, мы берем правее. Несколько головокружительных виражей, и мы на маленькой площадке, за ней, на первый взгляд, пустота. Выходим из машин и осматриваемся. Под нами валится резко вниз склон горы – серо-бежевый камень, редкая растительность, – по нему извивается сотней петель узкая дорога. Вперед до горизонта тянутся суровые темные горы. По краям пропасти качаются редкие кустики колючек. Над ущельем кружит какая-то хищная птица – видит нас гораздо лучше, чем мы ее.

из архива пресс-службы
Фото: из архива пресс-службы
Anantara Al Jabal Al Akhdar Resort


«Это не все!» – Фирас Рашид снова ныряет в машину. Вновь серпантин и та самая развилка. На этот раз берем левее, пара виражей – и перед нами прямой участок дороги, слева и справа высятся каменные стены, чуть склоняясь друг к другу сверху, проход узкий настолько, что, кажется, машина с трудом протиснется туда.

«Ну что вы стоите, – командует Фирас Рашид, – закат пропустим!» И мы устремляемся по серпантинам вниз и вверх.

из архива пресс-службы
Фото: из архива пресс-службы
Anantara Al Jabal Al Akhdar Resort


Anantara Al Jabal Al Akhdar Resort построен на краю скалистого обрыва, обращенного на запад. Словно сама природа создавала здесь зрительный зал, чтобы в горах напротив ежедневно разыгрывать спектакль под названием закат. И архитектор отеля подхватил задумку природы и спроектировал над обрывом смотровую площадку. Уединиться не получится, наоборот, предзакатный час – время, когда можно познакомиться здесь со всеми постояльцами. Но в те несколько минут, когда солнце из желтого превращается в оранжевый и потом красный шар и заваливается за скалы вдали, вы вполне можете ощутить себя Никем посреди Ничто. Настолько это действо притягивает взгляд и отключает все остальные органы чувств. О конце представления сообщают муэдзины с двух минаретов знакомой нам деревни. Их заунывную песню разносит по долине прохладный вечерний ветер, скалы, окрашенные в закатный розовый, постепенно темнеют и погружаются во тьму. 

из архива пресс-службы
Фото: из архива пресс-службы
Anantara Al Jabal Al Akhdar Resort


Когда после ужина из мяса с травами – спасибо шеф-повару и его пугалу на огороде – мы поднимаемся на башенку обсерватории при отеле посмотреть на звездное небо, потрясающе яркое в горной тьме в отсутствие огней мегаполиса, то понимаем, что нас уже трудно здесь чем-то удивить. Или даже не так: мы начинаем привыкать удивляться.

Если составлять маршрут чуть разумнее, чем мы, и не стремиться за один день пересечь полстраны, то можно разнообразить поездку осмотром арабских крепостей. В часе езды от Маската высится форт Нахаль, построенный еще в доисламский период, то есть не позднее VII века, но потом многократно реконструированный, в последний раз – в XIX веке.

Во время поездки в горы Аль-Хаджар стоит посетить форт Джабрин. Его желтые стены вздымаются гигантским монолитом посреди финиковых плантаций недалеко от Низвы. Построенный во второй половине XVII века форт отличается от других крепостей Омана не только масштабами, но и изысканностью отделки: арабская вязь на стенах, филигранная резьба по камню в отделке окон. Добавьте к этому сложную планировку, превращающую форт в бесконечный лабиринт комнат и переходов. Форт, а точнее будет называть его дворцом, строился в мирное время правителем Абу-аль-Арабом из династии Ярубидов, чей отец Султан I ибн Сайф вошел в историю как лидер Омана, изгнавший с этих земель португальцев, укрепивший центральную власть и создавший сильный морской флот.

Второй достойный посещения объект в окрестностях Низвы – форт Бахля, входит в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. К сожалению, местная манера реставрации своеобразна – гладкие желтые стены форта XIII века сегодня больше напоминают новодел. Но узкие зарешеченные окошки-бойницы совсем не похожи на изящно изогнутые оконные проемы форта Джабрин и дают представление о древних воинственных временах, как и остатки 12-километровой оборонительной стены вокруг городка Бахля у подножия крепости. 

В форте Нахаль можно посетить музей старинного оружия
Фото: shutterstock/vostock
В форте Нахаль можно посетить музей старинного оружия

ЖЕЛТЫЙ

Уезжаем ранним утром еще в темноте – по дороге планируем остановиться в Низве, а потом совершить невероятный марш-бросок на 800 километров на юг. По серпантинам крутимся в сумерках, и когда в 6.30 утра паркуем машину в центре Низвы, уличные фонари еще не погашены, но мгла уже сменяется рассветной пастелью и в городе закипает жизнь. К сожалению, нам не удается стать свидетелями главного еженедельного события в Низве – рынка домашних животных, он случается по пятницам, а сегодня среда. Однако сотрудник отеля в благодарность за то, что мы подвезли его в город, ведет нас к месту событий – специальной торговой площадке – и в красках расписывает, как ходят по кругу владельцы со своими овцами и козами, как стоят вокруг покупатели и выкрикивают цену, как бьют по рукам и как купленное животное привязывают тут же в сторонке к специальному столбику дожидаться, пока новый владелец завершит свои дела на рынке. Сам рынок мало отличается от уже виденных в Маскате. Разве что покомпактнее и здесь побольше товаров ручной работы: горшков, мелкой утвари, тканей. Все изобилие оценить трудно – лавочки только открываются, во многие торговцы, чаще молодые, еще подвозят тачки с вещами. У порогов сидят на земле или бордюре и степенно пьют чай белобородые старцы в чалмах. По еще свежему утреннему воздуху плывет запах розовой воды – это благоухают кашкуши на их дишдашах: удивительная оманская традиция пропитывать кисточку шнурка на воротнике благовониями здесь тщательно соблюдается.

ALAMY/ VOSTOCK PHOTO
Фото: ALAMY/ VOSTOCK PHOTO
На рынок домашнего скота в Низве в дни его работы советуют попасть все путеводители по Оману


Возвращаемся к парковке, уже заполненной дорогими белыми джипами, и обсуждаем, как по пятницам в их багажниках среди разнообразных покупок появляются блеющие овцы. Вдоль парковки высятся внушительные желтые стены и башни 400-летней крепости, но еще до ее постройки, в VI–VII веках, Низва была столицей Омана, и сегодня город играет важную роль, располагаясь на пересечении основных торговых путей между Маскатом и южными регионами страны.

ALAMY/ VOSTOCK PHOTO
Фото: ALAMY/ VOSTOCK PHOTO
Хайкинг – пока не самое развитое туристическое направление в Омане, но очень многообещающее. А число отелей в горах стремительно растет


Как раз на юг – в город Салала – мы сегодня и направляемся. Выбирая маршрут, решаем отдать предпочтение автостраде в центре страны, хотя искушение проехать 800 километров по морскому берегу очень велико. Конечно, есть и совсем простой путь – от Маската до Салалы всего час на самолете, рейсы несколько раз в день. Но вряд ли, оглядываясь назад, мы бы променяли наш опыт на какой-то другой. Километры дороги – хорошей, по одной полосе в каждую сторону – текут под колесами. Горы по правой стороне становятся все ниже, превращаются в холмы и наконец сравниваются с горизонтом. Белесое солнце поднимается все выше – и когда достигает зенита, горизонт растворяется в висящем вокруг мареве. По сторонам дороги – желтое безжизненное ничто. Это та самая часть Омана, которая не дает забыть, что вообще-то равнина, обозначенная приятным зеленым на физической карте мира, здесь выглядит как безжизненная пустыня. Километров через 300 останавливаемся на новой заправке. О том, что она новая, можно понять по отсутствию какой-либо растительности вокруг. За годы существования заправки обрастают если не оазисами, то хотя бы хилыми пальмами.

ALAMY/ VOSTOCK PHOTO
Фото: ALAMY/ VOSTOCK PHOTO
Пышные оазисы у подножия суровых гор в часе езды от Маската не что иное, как плантации фиников


Жаркий воздух ударяет в машину, едва открываем двери. Вот они, преимущества цивилизации. Страшно представить судьбу путника здесь лет эдак 150 назад. Впрочем, вряд ли что-то тогда заставляло путников оказываться тут, вдали от морского побережья. Несемся дальше на юг. Еще три сотни километров, и пейзаж начинает меняться.

В районе города Хайма можно свернуть на развязке налево и через 225 километров оказаться у моря. Широкая кромка светлого песка, прозрачная бирюзовая вода. Слева черные камни, справа резко вздымается из воды и уходит на юг обрывистый скалистый берег – полосы пород разных цветов, то белые, как в Нормандии, где-то темные, как на Шпицбергене. Можно разбить палатку и переночевать под плеск волн. А рано утром наблюдать, как уходят за первым уловом рыбаки на аккуратных бело-голубых лодках. Днем лодки лежат на берегу, слегка завалившись на бок, а от них в море тянутся по песку следы, словно от хвостов неведомых морских тварей.

ГОЛУБОЙ

Чем дальше, тем меньше окружающий мир напоминает Ближний Восток и все больше – Юго-Восточную Азию или даже Африку. Это и неудивительно, ведь прозрачное Аравийское море – часть Индийского океана. В сумерках переваливаем через цепь невысоких гор и оказываемся среди белых домиков и аккуратных рядов зеленых пальм у кромки соленой воды. 

из архива пресс-службы
Фото: из архива пресс-службы
Al Baleed Resort Salalah by Anantara


Курорт Anantara Al Baleed Resort Salalah построен прямо на берегу океана. И большая вода неустанно напоминает о себе легким шумом, ветром и запахами. Соседний с курортом город Салала – родина бессменного правителя страны с 1970 года султана Кабуса бен Саида аль-Саида. Там находится одна из его резиденций, но его гости предпочитают останавливаться в Anantara – и их можно понять.

из архива пресс-службы
Фото: из архива пресс-службы
Al Baleed Resort Salalah by Anantara


Главное здание отеля отсылает к архитектуре оманских крепостей: зубчатые стены, монументальные арки и монументальные башни. Но если прогуливаться около вилл, то не сразу и определишь, где находишься – то ли в одной из стран Юго-Восточной Азии, то ли на Мальдивах. 

из архива пресс-службы
Фото: из архива пресс-службы
Al Baleed Resort Salalah by Anantara


Дизайн интерьеров космополитичный, хотя на столиках можно заметить и украшения в виде традиционного кинжала-ханджара, и курительницы с ладаном, в прежние времена главным экспортным товаром этих мест. Глаз цепляется за самые разные оттенки синего: манящую голубизну отельных бассейнов, бирюзовое море и отражающееся в нем небо, зонтики над лежаками на пляже глубокого нэви и бело-синюю полоску полотенец.

из архива пресс-службы
Фото: из архива пресс-службы
Al Baleed Resort Salalah by Anantara


Решаем, что нам нужен день отдыха от отдыха. Спа-центр, необходимый к посещению после 12 часов в кресле автомобиля, встречает иссиня-белыми стенами и богатством выбора процедур: классические азиатские ритуалы обогащены оманскими изюминками в виде кокосового скраба, обертываний с использованием финиковой пасты и массажа с ладанным маслом.

из архива пресс-службы
Фото: из архива пресс-службы
Al Baleed Resort Salalah by Anantara


Широкий и пологий песчаный пляж отеля после обеда не менее безлюден, чем с утра. Вкушая тюлений отдых, наблюдаем группу дайверов, которые возвращаются из моря. Своего дайв-центра в отеле нет, но на наш вопрос консьерж сразу предлагает организовать погружение на проверенных спотах с инструкторами одного из двух дайв-клубов города.

из архива пресс-службы
Фото: из архива пресс-службы
Al Baleed Resort Salalah by Anantara


Однако мы сначала снова хотим нырнуть в прошлое. Ближайший к отелю город Салала, южная столица Омана и центр провинции Дофар, несмотря на типично арабскую архитектуру, вызывает недоумение: всюду кокосовые и банановые плантации, в ларьках вдоль дорог продают местные манго и папайи и предлагают коктейль из свежевыжатого сладчайшего сока сахарного тростника с лаймом.

из архива пресс-службы
Фото: из архива пресс-службы
Al Baleed Resort Salalah by Anantara


На дворе осень, мы гуляем по сонному городку с пустыми улицами и редкими прохожими. Но каждый, с кем доводится завести беседу, уверяет, что еще недавно, в июле и августе, здесь кипела жизнь. В летние месяцы, когда остальные города Аравийского полуострова и соседних земель поджариваются как на сковородке под безжалостным солнцем, в провинции Дофар царит сезон муссонов (харифов): в небе появляются тучи, часто накрапывает дождь, горы и пустыни покрываются сочной растительностью. Именно за этой благословенной прохладой сюда и устремляется половина Ближнего Востока.

Осенняя жара тем временем ощутимо утомляет, и мы по совету гида, предоставленного нам отелем Al Baleed Resort Salalah by Anantara, спешим скрыться в прохладе кондиционеров Музея Ладанного пути. Тысячелетия назад провинция Дофар служила началом Ладанного пути (кстати, это объект всемирного наследия ЮНЕСКО) – древнего маршрута, по которому следовали караваны верблюдов, груженные ладаном и благовониями. Ценимый в Древнем Египте и Вавилоне ладан – застывшая ароматическая смола ладанных деревьев, которые произрастают в горных долинах Омана и Йемена. Ранней весной на стволах делают надрезы при помощи специального ножа-мингафа и затем через некоторое время собирают застывшие молочно-желтые «слезы». Качество зависит от влажности климата. С одного дерева можно добыть максимум полкило ладана, и в Омане он чаще всего воскуривается в мечетях, богатых домах и отелях, а также наряду с розовой водой из Джебель-Ахдара служит ингредиентом для арабского парфюма Amouage.

Фото: ALAMY/ VOSTOCK PHOTO


Суммарная протяженность побережья Омана – 3165 километров. И на каждом шагу тут – уютные бухты, лагуны и островки, а главное – дикие песчаные пляжи Ормузского пролива, Оманского залива и Аравийского моря. Если из Маската на юг двигаться по прибрежной дороге, проезжаешь множество мест, где можно поставить палатку и устроить себе пикник с купанием, – собственно, это одно из главных развлечений больших оманских семей.

Небольшая, но точно достойная посещения экспозиция музея также рассказывает об оманцах-мореплавателях, совершавших на парусниках-доу длительные переходы вдоль побережья Восточной Африки, и напоминает, что в XIX веке столицей султаната был танзанийский остров Занзибар – настолько обширны были тогда владения правителей Омана. Наш сопровождающий советует, если позволяет время, не ограничиваться теорией и съездить посмотреть долину ладанных деревьев в местечке Даука. Кстати, ладан, наряду с финиками, еще один типично оманский сувенир вместе с металлической или керамической курительницей мижмар. Благовония продаются во многих городских магазинах и на рынках.

Ну а пока мы продолжаем погружение в историю. Музей Ладанного пути – часть археологического парка Аль-Балид, объекта всемирного наследия ЮНЕСКО, настолько огромного, что по нему возят на гольф-карах. С VIII по XVI век здесь, в соленой лагуне, располагался полный жизни город, размах которого поражает и сейчас: хорошо видны руины домов и мечетей, остатки оборонительных стен и крепость, которую активно восстанавливают.

В последний день перед отъездом в аэропорт прыгаем в машину и два часа мчим прочь от моря в сухую пустыню, чтобы увидеть раскопки древнего города Убар. По легенде, некогда процветавший город был разрушен и заброшен – то ли из-за природного катаклизма, то ли по другим причинам. Потерянную на века «Атлантиду в песках» в 1992 году отыскали благодаря съемке местности со спутника. Правда, многие ученые относятся к сенсации скептически и указывают на схожие находки на территории Саудовской Аравии.

ИЗ АРХИВА ПРЕСС-СЛУЖБЫ
Фото: ИЗ АРХИВА ПРЕСС-СЛУЖБЫ
Археологический парк Аль-Балид помимо мест раскопок включает музей с экспозицией об истории мореходства


«Но так ли важна подлинность в стране, где невозможно отделаться от ощущения, что из лампы сейчас вылетит джинн, а в порт вот-вот зайдет судно Синдбада-морехода», – размышляем мы, вдыхая аромат розовой воды кисточки кашкуши нашего соседа на рейсе Салала – Маскат по пути домой.